Category: литература

Ещё не цвёл

Фокусировка внимания на чтении

Наткнулся на любопытную статью о сложности современного чтения. Примечательно, что это перевод из "Нью Йорк Таймс" - там современные технологии распространены шире и чувствуются острее.
Суть статьи в том, что очень сложно стало читать книги, требующие хотя бы минимального умственного напряжения. Причину автор видит в том, что чтение происходит с планшета (в США они, судя по всему, повсеместно + покупка электронных книг с Амазона и т.п сайтов). И когда возникает необходимость задуматься, поразмыслить, мозг тут же изыскивает благовидный предлог чтобы этого не делать. Возникает желание проверить почту, заглянуть в твиттер, на фэйсбук, посмотреть ролик с ютуба. Сделать что-угодно, лишь бы не напрягаться.

У нас это проявляется слабее. Пока что. Те, кто постоянно работает на компьютерах, говорят о той же самой проблеме. Как только нужно сделать что-то, требующее напряжения ума, или просто - сосредоточить внимание на чем-то, тут же находится тысяча и еще двести дел, которыми можно и нужно заняться. ЖЖ, новый сериал, проверка почты, расчистка диска и т.д, и т.п. Опять-же - накачанные книги, которых так много, так много...
Фокусировка внимания с каждым годом дается все сложнее. Слишком много отвлекающих факторов появляется вокруг. И технический прогресс немало в этом способствует. Для того, чтобы противостоять этому явлению, необходимо развивать осознание и самоконтроль. Опять-же: кто предупрежден, тот вооружен. Зная, что при чтении серьезной книги обязательно возникнет желание заняться чем-нибудь посторонним мы можем не только блокировать это желание и продолжить чтение. Мы можем ещё и усилить свои навыки в наблюдении и фиксации работы своего сознания, своих желаний, своей воли.
Ещё не цвёл

Три изысканности

Будда завещал нам срединный путь. Между грубым и тонким, между добром и злом, между радостью и печалью - всюду надлежит выбирать середину. Правота Так Приходящего несомненна. Вот, к примеру, можно заметить, что именно срединный путь в науке даёт самые интересные результаты. Современные учёные всё чаще следуют Учению - неосознанное, конечно - объединяя знания из разных областей науки, что даёт самые неожиданные, но весьма полезные результаты. Но как же сложно соблюдать Средину в повседневной жизни. Вот что пишет об этом Ли Юй.
Надобно сказать, что торжище само по себе место грубое, цветы же воплощают красоту и изысканность. Как же может сочетаться грубость с изяществом? И всё же продавец цветов, как оказалось, хоть и гонится за лишней монетой, в то же время способен ощутить радость, когда любуется "чистой красотой". ...
И не только продавцы цветов заслуживают похвалы. Вы спросите, кто же еще? Извольте! Это продавцы книг и торговцы благовониями. Три профессии, упомянутые здесь, мы назвали бы «тремя изысканностями в мире грубости». К месту заметить, что эти три категории торговцев в прошлой своей жизни несомненно имели какое-то особое воплощение, и нынешним ремеслом стали заниматься не случайно. а потому что в свое время были тварями летающими или бегающими. Вам, разумеется, интересно узнать, какими именно. Так вот, владелец цветочной лавки был пчелой, собирающей мед. Торговец книгами - жуком древоточцем. Продавец благовоний - животным, источающим мускус.
Есть в нашем мире еще занятие. пожалуй самое изысканное, - торговля антикварными вещами. Почему же оно не упомянуто среди тех трех? Надобно сказать, что антиквариев в тopгoвом мире порой называют «чистыми гостями" и часто принимают за литераторов. Возможно. вы скажете, что это занятие выше трех упомянутых. Это будет не совсем верно. Дело в том, что в антикварной лавке вы можете встретить и древнюю книгу, и прекрасный цветок. а порой ощутить аромат сандала. Вот и получается, что в профессию антиквара как бы входят и те три. а потому совсем не обязательно выделять антиквариев в особую группу только потому, что в их лавках находятся творения высокой литературы, редкие цветы и удивительные благовония.
Раз уж мы завели об этом разговор, следует напомнить, что любое ремесло может быть и грубым, и изысканным, все зависит от того, в чьи руки оно попадёт. Можно всю жизнь заниматься изысканным, прекрасным делом, но в силу собственной тупости не испытывать к ни малейшего интереса. К примеру, не ощущать аромат цветка, приходить в уныние от древних книг. Подобные люди оказываются лишними, ненужными для своей профессии. в прошлом своем рождении эти люди тоже были летающими и бегающими тварями, но, став людьми, изменили только свой внешний облик, сущность осталась прежней. Пчела, скажем, привыкла теребить цветок, не проявляя к нему ни малейшего интереса. Так поступают и люди пчёлы. Всю жизни они суетятся, попусту хлопочут и волнуются. А жучки древоточцы? Разве способны они осмыслить содержание книги, которую грызут? Разумеется нет! Они заползают в книгу, а после живут среди её останков. Твари, источающие мускус, не чувствуют его запаха, мускусный мешочек не брюшке, которые влечёт к себе людей, для них ненужное бремя. Итак, "три изысканности в мире грубости" можно истолковать также как "три грубости в мире изысканности".

[Ли Юй Башня собрания изысканностей // Двенадцать башен]
Ещё не цвёл

Шарль Фоссе Ассирийская магия. Часть 1. Кто такие маги.

С огромным интересом изучил книгу Шарля Фоссе "Ассирийская магия" (скачать - в интернете, да и на колдовских сайтах, книга эта встречается довольно часто). Книгу можно смело советовать для углубления знаний по магии, магической теории. Интересны как рассуждения учёных - самого Фоссе и автора русского предисловия и комментариев Емельянова - так и древние гимны. Хочу представить здесь некоторые отрывки, привлекшие моё внимание (в квадратных скобках - номера страниц).
Прежде всего, некоторые изыскания Емельянова о том, что, собственно, означает слово "магия" и кто такие "маги".
Слово «маг» пришло в древнегреческий и другие европейские языки из древнеиранского языка зороастрийцев, на котором создана священная книга древних персов Авеста. В древнем Иране магами называли своих и мидийских жрецов. Греки эпохи афинского полиса стали именовать этим словам самих зороастрийцев, а в позднеантичной культуре слово «маг» потеряло свой этноконфессиональный оттенок и стало обозначать любого жреца, астролога и колдуна негреческого происхождения. В частности, в Евангелии от Матфея о рождении Христа узнают по звездам именно «маги» (в русском переводе [15] «волхвы»). Через греческий и латынь слово «маг» попадает во французский и немецкий языки, а уже из немецкого – в русский. Можно, однако, предположить, что при всех исторических странствиях этого слова оно было известно в России, и вовсе не благодаря заимствованию. Дело в том, что в индоевропейских языках есть корень magh – «высокий, большой», откуда в русском «могущество; мощь; помощь; я могу (т.е. «я в силе, я способен на что-то»), в английском might, may, в немецком Macht, mogen (те же значения).  Основа magh- в индоевропейских языках имеет значения «мочь, знать; быть молодым; быть многочисленным; быть большим». Семантическим ядром здесь является сила юноши, способного сделать нечто многочисленным или заметным.
Древнеиранское слово mogu – «жрец» может происходить от того же общего корня, и если это так, то известна этимология слова «маг»: это человек, имеющий силу для какого-либо действия, тот, кто в состоянии что-то предпринять. Если теперь вспомнить древнерусское слово «мощи» (тело, останки), то получается, что сила деятеля исходит от его тела.[16]
Насчёт того, что сила исходит от тела - нужно помнить, об глубоком отличии наших представлений о теле, как об анатомически исследованной тушке и представлений древних, которые считали тело Микрокосмом, оплотом (т.е. крепостью) душ, плотиной ци и т.д. Естественно, что при таком подходе магическая сила обязательно отразиться в теле (и, вероятно, наоборот).
Итак, исходно считалось, что маг - это человек, имеющий силу для какого-то действия, тот, кто в состоянии что-то предпринять.